Кости обтянуты кожей, и вся она подобна этой бесплодной земле, которая была такой с незапамятных времен. -- Сегодня ты выглядишь как никогда, -- сказал он ей...
Тебе известно место, где графиня прячет черную жемчужину... Следовательно, чтобы черная жемчужина перешла в твое владение, надобно самое простое --- быть тише, чем сама тишина, невидимее, чем самый мрак...
Взрывы бомб, пламя пожаров, крики пытающихся спастись людей... Виной этой скоротечной, но страшной войны был один-единственный маленький человечек. Всевидящий, всезнающий, всепредающий - мастер блефа и поставщик сновидений, шестеренка в грязной шпионской игре. Человечку понадобился настоящий талант, чтобы не просто вывернуться из цепких объятий шантажа, но и сорвать солидный куш. А то, что при этом пришлось сыграть роковую роль в судьбе ближайшего друга и даже целой страны, - не так уж и важно... Памяти Райнера Хьюманна, литературного агента, джентльмена "Quel Panama!" (1) Глава 1
То была бы вполне обычная пятница, ничем не отличающаяся от других таких же пятниц в тропической Панаме, если бы Эндрю Оснард не зашел в тот день в ателье к Гарри Пенделю снять мерку для костюма. Когда он зашел туда, Пендель был одним человеком. А когда вышел, Пендель стал уже совсем другим. И пробыл Оснард там ровно семьдесят семь минут, если верить часам в футляре красного дерева марки "Сэмюль Коллье из Экле". Это была одна из многих исторических вещиц в этом доме под вывеской "Пендель и Брейтвейт Ко., Лимитада, Портные-поставщики королевского двора". Бывший адрес - Сейвил Роу, Лондон, нынешний - Виа Эспанья, город Панама. Вернее, совсем неподалеку от нее. Просто рукой подать до этой самой Виа Эспанья. И название ателье можно сократить для удобства. Просто "П и Б". День начался ровно в шесть, когда Пенделя разбудил звон ленточных пил, шум строительства и уличного движения, а также громкий мужской голос из передачи армейского радио. "Меня там не было, ваша честь, я находился в двух кварталах оттуда, и она ударила меня первой, и пусть это будет на ее совести". Так он вещал на весь утренний город, и в этом голосе чувствовалась неотвратимость наказания. И тут Пендель, сам не зная почему, встревожился. А потом вдруг вспомнил, что ровно на восемь тридцать у него назначена встреча с управляющим банка. И тотчас же соскочил с постели. И одновременно жена его, Луиза, простонала: "О нет, нет, нет!" и натянула на голову простыню, потому что утро было для нее худшим временем дня. - Почему не "да, да, да", хотя бы ради разнообразия? - спросил он у нее, глядя в зеркало и выжидая, пока из крана не потечет горячая вода. - Давай будем смотреть на мир немного оптимистичней, а, Лу? Луиза издала еще один стон, но ее тело под простынями не шелохнулось, и тогда Пендель решил для поднятия настроения поиграть в любимую игру доморощенного остроумца, а именно - прокомментировать передаваемые по радио новости. "Вчера вечером командующий Южной американской группировкой войск в очередной раз настойчиво подчеркнул, что Соединенные Штаты должны выполнять свои договорные обязательства перед Панамой, соблюдать их не только на словах, но и на деле", - величественным и многозначительным тоном произнес диктор.
... Вопросом жизни и смерти было отыскать выход в долину.
Хижина прилепилась к краю скалы; виднелась тропа, ведущая вниз, но,
казалось, выход на нее отрезан. Глассу пришла в голову мысль, что должен
быть проход через погреб. Он проворно обыскал хижину, разыскивая потайную
дверь. Спустился по лестнице, и тут поиски увенчались успехом: он оказался в
большом подвале, наполовину заполненном бочонками с порохом. Маленькая
дверца вела на тропинку внизу.
- Скорее! - крикнул Фортескью.
- Нас поймают, - отвечал Гласс. - Давайте, я останусь здесь. Задержу
их, а вы сможете уйти.
Офицер нашел предложение разумным, его главной целью было доставить
депеши. Он пожал Глассу руку и пустился в путь.
Сержант военно-морского флота знал, что у него остается меньше часа, но
он разработал план. Не медля, он скрутил длинный фитиль от бочонка с пороха
к окну хижины, выходившему на скалу; потом разделся, снял одежду с мертвого
сторожа и надел на мертвеца свою форму. Затем отыскал веревку и повесил труп
в дверном проеме.
Он надел лучшее платье разбойника; и, решив скрыть признаки
мужественности, закутался в широкую мантилью. Он был гладколицым симпатичным
пареньком, и, укрытый шалью, вполне мог сойти за испанскую девушку - до
пояса.
Он занял позицию у окна возле двери, так что нижняя часть его тела не
была видна, и стал дожидаться преследователей. Они появились, когда уже
смеркалось. Командир быстро оценил ситуацию, как он ее понимал. "Где
второй?" - крикнул он. Гласс божественно улыбнулся. К несчастью, он знал
лишь несколько иностранных слов. Но прижатый к губам палец и приглашающий
жест успокоили преследователей; они спустились по тропинке и ввалились в
хижину. "Где же девушка? - крикнул командир. - А вдруг это ловушка? За
оружие!". Прежде, чем он успел закончить, Гласс, сбежавший в нижнюю комнату,
поднес огонь к фитилю...
