-- Вчера вечером на станции было столпотворение. Все перроны были забиты народом. Ньята была так взволнована! -- Отправляется много поездов, -- говорит горничная...
О, в других местах и хлеб белее, и на мясо можно хоть поглядеть, и домов там больше, и люди не такие бедные, как у них. Они проезжали станцию за станцие..
- Могу я сказать, Роули? - Краб нервно заерзал на стуле, жилы на его шее, выпиравшие из дряблой кожи, чем-то напоминали куриные лапы.- Супруга посла раздает призы в четыре, обратите внимание - в четыре. Могу я просить всех подтянуться к главному павильону примерно без четверти... Простите, без четверти четыре,- добавил он,- простите, Роули.- Говорили, что Краб был одним из адъютантов Монтгомери во время войны, и вот все, что от этого осталось. - Записали, Дженни? Она пожала плечами: разве они станут выполнять... Де Лилл обратился к собранию тем непринужденно-светским тоном, который считается принадлежностью и прерогативой английского правящего класса. - Позвольте узнать, не работает ли кто-нибудь над папкой "Сведения об отдельных лицах"? Медоуз буквально изводит меня, требуя эту папку, а я готов дать присягу, что уже много месяцев не видал ее в глаза. - За кем она записана? - Очевидно, за мной. - В таком случае,- сказал Брэдфилд довольно резко,- по-видимому, вы ее и взяли. - В том-то и дело, что я ее не брал. Я охотно готов отвечать за свои поступки, но не могу представить себе, зачем бы вдруг она мне понадобилась. - Кто-нибудь из присутствующих брал ее? Все, что бы ни говорил Краб, неизменно звучало как признание. - Она и за мной записана, Роули,- прошептал он изсвоего темного угла у двери.- Видите ли, Роули... Все ждали. - Судя по записи, до Питера она находилась у меня. Потом я ее вернул. Так записано у Медоуза, Роули. И снова никто не захотел ему помочь. - Две недели назад, Роули. Только я ее вовсе не брал. Мне очень жаль. Артур Медоуз набросился на меня как ненормальный. Но все напрасно: у меня ее не было. Там куча всякой грязи о немецких промышленниках. Это не по моей части. Я так и сказал Медоузу. Лучше всего спросить Лео. Он изучает всевозможных деятелей. Это его участок. Со слабой улыбкой он обвел глазами своих коллег, пока не дошел до окна, у которого стоял пустой стул. Внезапно все взглянули в том направлении - на пустой стул. Не с тревогой, не как на открытие, а просто с любопытством, будто только сейчас заметили, что он пуст. Это был простой сосновый стул, не похожий на другие, с обивкой красноватого оттенка. Он вызывал какое-то отдаленное представление о будуаре. На сиденье лежала маленькая вышитая подушечка. - Где он? - спросил Брэдфилд резко. Лишь он один не проследил за взглядом Краба.- Где Гартинг? Никто не ответил. Никто не смотрел на Брэдфилда. Дженни Парджитер, побагровев, разглядывала свои мужские рабочие руки, лежавшие на широких коленях. - Застрял из-за идиотского парома, наверно,- ответил де Лилл, слишком поспешно бросаясь на помощь.- Кто знает, что делают эти крестьяне на той стороне реки.
