Война в представлении Джона Ле Карре

Джон Ле Карре (John le Carre), автор нескольких блестящих шпионских романов, пишет в лондонской газете "The Times", что "в Америке наступил очередной период исторического сумасшествия". Этот период "хуже чем маккартизм", и даже хуже, чем - весьма странный выбор - "Залив Свиней". Может быть, Ле Карре имеет в виду кубинский ракетный кризис. Возможно. В конце концов, в его статье много и других ошибок.

Одной из них является, к примеру, его утверждение, что "88 процентов американцев хотят" войны с Ираком. Где он взял эти цифры, я не знаю. На самом деле хотят войны 57 процентов, меньше, чем в декабре, когда в пользу войны высказалось 62 процента населения. Так как статья Ле Карре была опубликована 15 января, то можно сделать однозначный вывод, что он печатает быстрее, чем думает.

Ле Карре, конечно, известный писатель - автор таких бестселлеров, как "Шпион, вернувшийся с холода" ("The Spy Who Came in From the Cold"), "Шпион, выйди вон!" ("Tinker, Tailor, Soldier, Spy"), и других произведений, некоторые из которых были экранизированы. Он, возможно, самый известный, и, за исключением, может быть, Джоан Роулинг (J.K. Rowling), самый богатый писатель в Великобритании. Когда он высказывается, особенно по туманным вопросам, относящимся к ведению разведки, его словам воздается должное уважение. В конце концов, предполагается, что он кое-что знает.

Поэтому не удивительно, что его эссе разлетелось по всему интернету и так получилось, что оно попало и ко мне. Я нашел его интересным, не из-за содержания, пропитанного фальшью, а из-за его высказываний об имидже Америки за границей и, что не менее важно, из-за признаков интеллектуального краха антивоенного движения.

По формулировке Ле Карре, Соединенные Штаты управляются "хунтой Буша", и война с Ираком будет вестись за нефть, или, как вариант, по колониальным мотивам, или просто чтобы позадираться. Даже "несчастная сумасшедшая маленькая Северная Корея" каким-то образом представлена как жертва - что является, как мне кажется, примером творческой одаренности Ле Карре.

Эссе вызывает озабоченность не тем, что Америка в изображении Ле Карре совершенно неузнаваема для меня, а тем, что оно совершенно ничего не говорит о том, что нужно делать с Саддамом Хусейном (Saddam Hussein). В том, что с ним что-то нужно делать, не сомневается даже Ле Карре. "Я хотел бы быть свидетелем свержения Саддама", - пишет он, однако затем добавляет: "но не в понятиях Буша".

Тогда в чьих же понятиях, сэр, и как? Ле Карре молчит. Возникает впечатление, что выступать против Буша гораздо важнее, чем выступать против Хусейна. Прочитав Ле Карре, вы можете подумать, что Буш дважды вел войны со своими соседями, что он использовал химическое оружие против своего народа и что он убивает своих оппонентов - демократов и умеренных республиканцев. Нужно бояться Америки Буша, а не Ирака Хусейна.

Это еще более опасное сумасшествие, чем то, которое, по словам Ле Карре, охватило США. Оно выставляет Буша в карикатурном виде. Оно не объясняет ничего, и, что еще хуже, не предлагает никаких альтернатив. Если существуют аргументы против войны с Ираком, то где же они? Ле Карре о них не говорит. Вообще, никто из левых о них не говорит.

Вместо этого мы слышим напыщенные тирады в духе Ле Карре о Большой Нефти, или, опять же из слов Ле Карре - о "колониальной войне". Как в период перед второй мировой войной, определенная часть левого крыла просто перестала думать. Они так хотят мира, что стали заниматься напряженным анализом: Что необходимо сделать? Как нам поступить с "несчастной сумасшедшей маленькой Северной Кореей" и ее несчастными сумасшедшими маленькими ядерными вооружениями и баллистическими ракетами средней дальности. И как мы поступаем с Ираком?

Я очень хорошо отношусь к идее пацифизма - но не тогда, когда кто-то подкрадывается ко мне с оружием. То же самое и с Ираком. Я ненавижу войну, и опасаюсь последствий войны с Ираком. Но мне нужна реалистичная альтернатива, которая сделает мир безопаснее и лучше, а не абстрактные мысли о том, что, если Америка вдруг каким-то образом отступит, то ученые Саддама не вернутся в свои лаборатории.

Ле Карре, как и многие другие, ничего не предлагает. Меня подмывает сказать, что он ненавидит Буша больше, чем Саддама Хусейна, однако дело может быть не в этом. Похоже, дело в том, что он попал в сети "исторического сумасшествия" и отвратительного антиамериканизма.

Он возвращается с холода в шутовском наряде.

Источник: http://rotabanner.rian.ru/

Тем временем:

...
Выходя из дому, он предвкушал столько удовольствия от прогулки, свежего
воздуха, аромата приближающейся весны. А вот сейчас вдруг подумал, что зря
не надел шарфа: солнце сияло обманчиво, оно еще не грело по-настоящему, да и
ветер что-то вдруг разыгрался вовсю. Расположив покрасивей нарциссы, он
пожалел, что нельзя поставить их в воду - тогда они сохранились бы дольше,
но потом махнул на цветы рукой и повернулся, чтобы уйти.
Путь ему загораживала какая-то женщина. Хотя народу на кладбище было
немного, он ее не заметил раньше и не слышал, как она подошла. Не давая ему
пройти, она мельком взглянула на нарциссы. Потом глаза ее, смотревшие из-за
очков в металлической оправе, вновь обратились к мистеру Белли.
- Хм. Родственница? - спросила она.
- Жена, - ответил он и для порядка вздохнул.
Она тоже вздохнула - странный это был вздох; в нем чувствовалось
удовлетворение.
- Ох, простите!
У мистера Белли вытянулось лицо:
- Ничего не поделаешь.
- Беда-то какая.
-Да.
- Но она недолго болела? Не мучилась?
- Н-н-нет, - протянул он, переминаясь с ноги на ногу. - Это случилось во
сне. - Потом, чувствуя по ее молчанию, что она не удовлетворена столь
кратким ответом, добавил: - Сердце.
- Ох ты! Вот и отец мой из-за этого умер. Совсем недавно. Значит, у нас с
вами есть кое-что общее, - сказала она и жалобным тоном, от которого ему
стало не по себе, добавила: - Нам есть о чем поговорить.
- ...понимаю, каково вам.
- Но они хотя бы не мучились. Это уже утешение.
Запальный шнур, подведенный к терпению мистера Белли, догорал. До сих пор
он, как это приличествовало случаю, не поднимал глаз, только вначале бросил
на женщину беглый взгляд, а потом ограничивался созерцанием ее туфель,
грубоватых и прочных, - такую обувь, именуемую практичной, обычно носят
пожилые женщины и сиделки.
- Большое утешение, - сказал он и совершил одновременно три действия:
поднял глаза, коснулся борта шляпы и сделал шаг вперед...

Трумэн Капоте (Truman Capote)
«Один из путей в рай»