А Португалия пыталась верить в счастье, сохраняла его прибор за столом, его праздничные фонарики, его музыку. Лиссабон прикидывался счастливым в надежде, что и Господь Бог поверит в это счастье...
Дома, украшавшие улицу, были отделены друг от друга садами и лужайками, а сама она упиралась в луг, где паслись стада и росли полевые цветы и где шум и..
дизайн интерьера Вашей квартиры При подборе отделочных материалов с Вами будут работать специалисты, которые прекрасно ориентируются на рынке и смогут учесть все аспекты: стилевые решения, экологические требования, финансовые условия проекта www.td-art.ru
Джон Ле Карре (John Le Carre) (родился 1931 году) - английский писатель, считается выдающимся мастером политического детектива периода «холодной войны».
Родился 19 октября 1931 в Пуле (графство Дорсет). В 16 лет принял решение бросить школу и отправиться в Швейцарию. Свою карьеру он начал не как писатель, а как иллюстратор-до 20 лет Джон считал, что его призвание - иллюстрировать книги. Однако вскоре он поянл, что его призвание - это литература. Вначале он пробовал себя на поприще детективного романа, но, начав путешествовать по миру, принялся рассуждать о проблемах взаимоотношения людей друг с другом. Особенно занимала его проблема расизма, которой он посвятил ряд произведений, например "Наша игра".
... Кости обтянуты кожей, и вся она подобна этой бесплодной земле, которая была такой с незапамятных времен. -- Сегодня ты выглядишь как никогда, -- сказал он ей. -- Ночью, -- вздохнула она, -- я слышала запах роз. -- Пусть это тебя не беспокоит, -- утешил ее старый Хакоб. -- С нами, бедняками, это случается. -- Не в этом дело, --сказала она.--Я всегда молилась, чтобы меня заранее оповестили о смерти -- хотела умереть подальше от этого моря. Запах роз в поселке -- не иначе как знамение божие. Старому Хакобу не оставалось ничего другого, как попросить ее подождать, чтобы уладить кое-какие дела. Когда-то он слышал, говорили, помрешь не когда припрет, а когда взбредет, и его всерьез обеспокоили предчувствия жены. Он даже задумался --если ее час настал, может, правда, стоит похоронить ее живой? В девять он открыл комнату, где прежде была лавка. Поставил у дверей два стула и столик с доской для шашек и все утро играл со случайными партнерами. С этого места ему видны были развалившийся поселок, облупившиеся стены домов со следами старой, изъеденной солнцем краски и полоска моря там, где кончалась улица. Перед обедом он, как всегда, играл с доном Максимо Гомесом. Старый Хакоб не мог представать себе лучшего противника, чем этот человек, прошедший целым и невредимым две гражданские войны и только в третьей потерявший один глаз. Он нарочно проиграл ему одну партию, чтобы тот остался сыграть вторую. -- Вот скажите мне, дон Максиме, -- спросил он, --Вы бы смогли похоронить свою жену заживо? -- Без сомнения, --сказал дон Максимо Гомес. --Поверьте -- и рука бы не дрогнула. Старый Хакоб озадаченно умолк. Потом, нарочно отдав противнику свои важнейшие шашки, вздохнул: -- Это я к тому, что Петра вроде собралась умирать. Дон Максиме не выразил ни малейшего удивления. --В таком случае, --сказал он, --вам не придется хоронить ее заживо. Он "съел" две шашки и вывел одну в дамки. После этого устремил на партнера единственный глаз, увлажненный слезой грусти, -- А что с ней такое? - Ночью, -- объяснил старый Хакоб, - она слышала запах роз...
